Диполь

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Диполь » Италия: Рим » Caffe della pace


Caffe della pace

Сообщений 1 страница 20 из 49

1

http://photos3.hotelsearch.com/0029/1902/panama-garden-roma.jpg

0

2

Фердинанд отлично влился в ритм этого города, словно часами занимался с ним энергообменом по ки-системе, он чувствовал здесь жизнь и веками тканый покой, который просачивался сквозь стены разномастных домов и позволял ему не заглядывать в вечерние окна в поисках сердец. Феру это было не нужно, сердце города билось под ногами, расшибало на брызги воду из фонтана, прохладной испариной покрывающую открытые участки кожи мимо проходящих. Город жил и шел по часам, сменяя одежку из солнечных зайчиков на золото старых фонарей. Шел и Фер, тоже меняясь в зависимости от времени суток. Наверное, это был единственный город, где Иверс не чувствовал себя до зубного скрежета одиноким. Не одинокий одиночка с бешеным запасом жизненной силы и энергии, которая била через край, позволяя молодому нелегалу держать на плаву и периодически держать еще кого-то менее проблемоустойчивого.  На радость Фера такие эксцессы случались все реже, оставляя больше времени на себя и не подвергая риску вторые девяносто, которые и так страдали каждый раз, как только Ферджи съезжал по мокрой черепице, превышая скорость езды по городу.

Вот и сейчас на его пути не было преград, лишь препятствия в виде детей, гоняющих мяч у него под ногами, туристов и прочих активных жителей и гостей столицы. Эта улица прекрасно его знала, хотя Фер всеми силами старался уходить и возвращаться незамеченным, зоркие кумушки все равно ухитрялись сплетничать о красивом парне на каждом углу, а соседские ребятишки натурально висли на шее. Так вскоре он приобрел себе репутацию местной достопримечательности и вызывал теперь больше улыбок, чем колких взглядов себе в спину. Юноша не мог для себя решить, нравится ли ему такое положение дел или нет, но искать другую однушку и снова проходить круги знакомства, читай ада, он не хотел.
- Фер, дай скрипку!
- Фер, ты куда?
- Фер, ты сегодня рано.

И еще тысячу раз «Фер, Фер, Фер».

Небольшой кафе-ресторан теснился между галантереей и магазинчиком, торгующим самодельным мылом, пахнущим на всю улицу всякими вкусными, но совершенно несъедобными вещами: в килограммовых кусках разной формы, выставленных на красиво оформленной витрине, виднелись кусочки фруктов, запечатанных в мыльной основе. Фердинанд втянул носом мыльные вкусности и вошел в ресторан, звякнув дверным колокольчиком.

+1

3

До катакомб Патрик так и не доехал. В дороге закружилась голова и резко пересохло в горле. Художник почувствовал, что руки дрожат от слабости. Видимо, сказывалась смерть «батарейки». Силы начали покидать Гения, а это уже никуда не годилось. Ведь впереди была работа. Значит, нужно было найти хотя бы временную замену старику Паоло. Или, хотя бы. Подкрепиться побольше. Фалькон велел остановить такси у какого-то кафе, расплатился с водителем и направился в заведение, откуда доносились упоительные запахи  кофе и  теплой выпечки.
Войдя в кафе, Патрик  у входа столкнулся с каким-то молодым человеком, остановившемся в дверях. Точнее – почти что налетел на того.  Фалькон раздраженно одернул   пиджак, приводя себя в порядок, и что-то буркнул – то ли извиняясь, то ли наоборот – обругав парня. Легкого покалывания в висках он  не отметил, так как и без того самочувствие резко ухудшалось.   Обогнув «преграду» и лавируя между снующими в зале людьми, принялся пробираться к свободному столику. На миг приостановился, поймав за рукав официанта и сделав заказ. Затем занял место за столиком. Судя по ощущениям, заказ на корейца придется отложить до тех пор, пока не восстановятся силы. Положив кейс на свободный стул, Патрик достал коммуникатор. Набрал сообщение  для местного центра, отправил его по интернету. Затем, закрыл кейс; откинулся на спинку стула, прикрыл глаза в ожидании заказа.

+1

4

Фер выругался сквозь зубы и недобро поглядел на мужчину, чуть не сбившего его с ног. Ладно с ног - скрипку чуть не задевшего! Впрочем, клиент всегда прав, а этот - Фердинанд еще раз прищурился на влетевшего - к данной категории и относится.  В сожалениях до смешного мало толку, вот и юноша тут же предпочел забыть о инциденте. Он подошел к бармену и пожал ему руку.
Дави, чернявый до смешного итальянец, залыбился на него, охотно тряся узкую, но сильную ладонь.
- Ты сегодня, как часы, Фер, - он постучал ногтем по экранчику сотового телефона и поднес очередной бокал на свет, проверяя на наличие несуществующих пятнышек.
- Я всегда, как часы, - заметил скрипач, перегибаясь через высокую стойку и умыкая со стола недопитый Давидом кофе.
- Эй, тебе всегда чужое вкуснее, чем свое? - хохотнул итальянец, уже не удивляясь подобным жестам молодого человека. Ферджи уже не первый месяц здесь играл, и это была не первая чашечка кофе, которую он увел у добродушного бармена.
Молодой человек лишь развел рукой, прихлебывая крепкий напиток в процессе с видом самым безобидным. И что с него возьмешь? Проще привыкнуть, чем переделать.
Покончив утренний кофейный ритуал, Ферджи направился в сторону маленькой сцены, где наскоро достал свою скрипку и уже через несколько минут принялся играть что-то ненавязчивое, возможно, даже импровизировать. Было видно, что он профессионал своего дела, что музыка не мешает ему думать и наблюдать. И, что самое интересное, он за последний годы научился не уходить с головой в мир звуков, в любой момент готовый сорваться и броситься к черному ходу.
Играть ему полагалось, конечно, вечером, но именно днем о зазывал вечерних посетителей, суля им великолепную развлекательную программу. Выполнив свой музыкальный долг и кивнув редким гостям, наградившим его аплодисментами, юноша снова подошел к барной стойке, где получил - как дань - кусок пиццы.

+2

5

Дождавшись наконец свой заказ – кружка крепкого черного кофе и несколько шоколадных пирожных – Патрик принялся за еду. Слабость медленно, но верно отступала. Вот уже не трясутся руки, и сердце не бьется под горлом, как оглашенное. Вот уже появилась ясность мышления. Фалькон глубоко и облегченно вздохнул. Видимо, пока что все налаживается. Хотя отменять уведомление об отсрочке выполнения работы он не будет.
Когда «трясучка» прошла окончательно, Патрик снова раскрыл кейс, достал оттуда несколько листов бумаги, разложил их на столе, стараясь не запачкать кофе и пирожными. Включил коммуникатор, открыл на странице сохраненных изображений фресок в раскопках. Принялся крупными торопливыми росчерками карандаша переносить изображения на бумагу. Пригодится.
В негромкий гул кафе неожиданно вплелась нить какой-то мелодии. Патрик оторвался от рисунков, стараясь уловить – откуда идет эта самая музыка. Увидев на сцене того самого молодого человека, которого он сам случайно толкнул при входе, удивленно хмыкнул. И, еще не отдавая себе отчета – зачем именно делает это – принялся следить за парнем. Одновременно Художник «впитывал» в себя звуки музыки. Это было что-то легкое, не очень серьезная игра, скорее – только еще  «разогрев», но почему-то затрагивало. Когда юноша кончил играть, Патрику показалось, что в зале выключили (или, хотя бы, притушили) свет. Фалькон на миг прикрыл глаза. Затем, взяв чистый лист бумаги, начал делать торопливый набросок карандашом.

0

6

- Дядя... - Фера всегда кто-то отрывал от нужных и важных дел в самый неподходящий момент. Такой, как прием пищи, например. Стоило Иверсу откусить кусок от треугольничка пиццы, как на горизонте замаячил чей-то ребенок, протягивающий ему купюру немалого достоинства. - Мама просит Вас сыграть ей что-то русское...эта...это... - мальчишка напряг веснушки на курносом носу и смущенно обернулся на пожилую женщину. Та что-то проговорила своему чаду одними губами. - Мой ласковы и нежный звееееерь! - выдал, наконец, мальчик и ускакал к столику, всунув в руку юноши мятую бумажку евро.
Фер поднял указательный палец, словно прося минутку, наскоро дожевал свой скудный завтрак, скомкал салфетку и докинул ее до мусорной корзины, как баскетбольный мяч - точно в цель. Играть для своих любимых клиентов было для него делом привычным и безусловно прибыльным. Эта немолодая эмигрантка часто захаживала к Дави в кафе не только ради прекрасной стряпни местного повара, но и для того, чтобы послушать русские мотивы, так трогательно наигрываемые немцем на итальянской скрипке.
Фердинанд сейчас и выглядел и чуял иначе: нежно прильнул щекой к своему инструменту, тяжко коснулся смычком струн, настраиваясь на игру осенне-напряженного вальса, двигаясь по направлению к столику клиентки, и всем своим видом показывая, что это - только для нее. Что лишь ей посвящается его игра и эта морщинка скорби между бровей. И - надо же - он не лукавил. Сейчас для Фера жажда кружиться в пожелтевшей листве вместе с этой дамой было столь же велико, сколь сильно желала и она быть приглашенной танцевать и скинуть десяток лет с узких, зябких плеч, прикрытых тонкой тканью летнего платья. Море вкуса...Как бы сказал Ферджи. Море вкуса и чувства стиля.
- Я с тобой пусть мы врозь...
Пусть те дни ветер унес,
Как листву желтых берез.
я наяву прошлым живу, ты мой единственный нежный!

Фер отлично знал слова песни, в том числе и на русском языке, и они сжимали ему грудь и сердце, словно он сам был родом из далекой холодной России. И теперь...да. Он пел только для нее одной, словно она была единственной и нежной.

Ты со мной лишь во сне...
Мы вдвоем наедине,
Я зову, ты нужен мне...
Вновь наяву прошлым живу
Ты мой единственный нежный!

Скрипка почти обрывает струны, плача под смычком, Фердинанд почти задыхается из-за резко образовавшейся страшной пустоты внутри, но тут нечто тяжелое, сильное, огромное врывается в эту пустоту, ударяясь внутри его о грудь, словно внутри Фера все это время гулял осенний ветер... Но губы негромко шепчут-поют.
Ты и я - нас разделить нельзя.
Без тебя нет для меня ни дня.
Пусть любовь так далека и близка...

Пепельная челка прикрывает серые, стальные глаза, устремленные...на незнакомца за соседним столиком. Пульс ускоряется, током жжет голубые вены, Фер удивлен, растерян, поражен..Но губы шепчут-поют.

Мы с тобой в блеске свеч...

Ты мой единственный нежный...

"Я...падаю?" - успевает удивиться юноша...

Отредактировано Ферджи Иверс (2010-10-19 23:24:05)

+2

7

Музыка, похожая на шипучие пузырьки шампанского в бокале, смолкла, но она дала толчок к творчеству Фалькона. Под карандашом возникал какой-то совершенно немыслимый пейзаж – результат посещения больницы и смерть прошлой «батарейки», скрещенный с самой музыкой, навевающей неуловимые образы. Патрик даже забыл о своем скромном обеде-полднике. Кофе стыл в кружке, надкушенное пирожное грустно и одиноко лежало на блюдце.
Когда снова зазвучала музыка, Художник с интересом поднял голову и посмотрел на молодого человека, явно выполняющего в этом кафе роль местного музыканта. И снова принялся впитывать мелодию, как жаждущий пьет поднесенную ему воду – жадно, «большими глотками». Неожиданно Патрик ощутил словно удар в грудь, раскрывающий грудную клетку и выхватывающий сердце, заставляющий это сердце лететь в тугом горячем потоке воздуха. Художник уже знал – что это такое. Он ощущал подобное и прежде, каждый раз, когда ему попадалась по-настоящему сильная «батарейка».   Патрик даже задохнулся от изумления – настолько мощным был «выплеск». А через пару минут Художник заметил, как медленно, словно в замедленной киносъемке, скрипач начал падать. Это было столь неожиданно, что присутствующие в кафе люди отреагировали не сразу. Вот с тихим сухим стуком коснулся пола смычок, выпавший из руки молодого человека. А в следующий миг Патрик был уже на ногах рядом со скрипачом. Обхватил руками за плечи, прижимая к себе вместе со скрипкой. Затем усадил на первый подвернувшийся стул. Положил скрипку на столик, с трудом вытащив из сжатого кулака. Видимо -  инструмент был очень ценен для юноши, раз он машинально сжал гриф скрипки в кулаке, не позволяя ей упасть.
«Батарейка» «раскрылась» слишком резко и сразу отдала много. Очень много. Так, что молодой человек мог не выдержать. Но Патрик не намеревался упускать такой замечательный шанс – стать обладателем настолько мощного источника энергетической «подпитки».  Значит – нельзя дать скрипачу умереть. Одно осознание того, что это может случиться, начало приводить Художника в состояние раздражения.
«Очухавшийся» владелец кафе уже тоже кинулся на помощь. Фалькон бросил на итальянца хмурый взгляд. Он не собирался отдавать свое «приобретение» никому. Если же все же придется отправить скрипача на восстановление сил и лечение в больницу – то  Патрик будет это делать сам.
-Фер, что с тобой? Фер? – Не обращающий внимания на Художника,  Давид  наклонился над юношей, похлопал его по щеке.
-Принесите воды. – Голос Патрика был резок и в нем прозвучали настолько властные нотки, что итальянец, не задумываясь, кинулся выполнять просьбу. Патрик тем временем расстегнул верхнюю пуговицу рубашки скрипача. Он не обращал внимания на шум перепуганных посетителей кафе (кто-то уже кричал, требуя вызвать скорую). Вытащил из кармана чистый носовой платок и, обмакнув его в принесенный итальянцем стакан с водой, повел по лбу, щекам и шее  скрипача.

Отредактировано Патрик Фалькон (2010-10-28 20:14:22)

+2

8

Фердинанд самортизировал на чью-то грудную клетку, кто-то не позволил ему свалиться на пол, пусть и не раз мытый, но все равно не слишком пригодный для столкновения с ним в такой неловкой манере. Юношу попытались привести в чувства сразу двое: знакомый и незнакомец. Фер поистине мог бы гордиться таким проявление заботы к своей скромной персоне, если бы вообще что-то соображал в этот момент. Уже придя в себя он не мог сказать с точностью, когда он отключился: до того, как начал петь или по окончании песни.
Первый, кто попался ему на глаза, еще подернутые обморочной дымкой, был тот самый мужчина, что натолкнулся на него на входе. От одних только прикосновений Фера било током и у него пересыхало горло, поэтому как обрадовался он стакану воды, пытаясь затушить внезапный сушняк на фоне многодневного воздержания от алкоголя, который он в принципе плохо переносил.
- А..скрипка моя, скрипка...! - да...не зря мама Фера шутила, что тому стоило быть клоуном. Обеспокоенные лица посетителей и персонала моментально просияли неожиданно очнувшейся "принцессе", и по залу прокатились неровные волны смеха.
- Напугал ты нас, Фер! Чертяка эдакий! - Дави хлопал его по плечу, пританцовывая: было видно, переволновался парень за приятеля, струхнул не на шутку.  - Я уж думал, некому будет у меня куски таскать.
- Да я вообще, можно сказать, за еду работаю! А ты меня куском попрекаешь!
- и вот тогда можно было вздохнуть спокойно. В этом был весь Ферджи Иверс, не упускающий поторговаться за лишний цент. Но, жизнь обязывает, что поделаешь.
Конечно, болтая с другом, Фер не мог не заметить буравящего его взглядом мужчину, благодаря которому он и не свел близкого знакомства с кафельным полом. Как бы то ни было, мама учила Фера быть хорошим мальчиком и говорить "спасибо".
- Это Вам я обязан, верно? - но было видно, что какая-то часть Фердинанда явно сомневается, будто что-то подсказывает ему, что стало причиной его "полета шмеля."

Отредактировано Ферджи Иверс (2010-10-20 21:37:50)

+1

9

Первым, о чем обеспокоился пришедший в себя юноша, была целостность скрипки. Видимо, инструмент молодому человеку был дорог. Возможно, даже, дороже жизни. Патрик знавал таких людей. Сам он считал подобных типов людьми со странностями. Нельзя же считать вещи более важными, чем люди. Подобного отношения Фалькон не понимал. Это все равно, если бы он стал холить и лелеять свои кисти и карандаши. Впрочем, это сейчас было не важно. Эпизод со скрипкой лишь показал, что музыкант практически в полном порядке. А то, что молодой человек начал перебрасываться шутками с владельцем кафе, только подтверждало факт хорошего самочувствия. Поэтому Патрик мог облегченно перевести дух. Хотя и постарался это сделать незаметно. Еще не хватало, чтобы это кто-нибудь увидел.
Наконец пришедший в себя музыкант обратил внимание и на своего «спасителя». Однако фраза благодарности – если это и была она – прозвучала весьма странно.
-Если Вы чем-то и обязаны мне, то только лишь сохранностью Вашего инструмента. – Голос Фалькона прозвучал довольно холодно. Словно в подтверждение своих слов мужчина пожал плечами. Ему вовсе не хотелось начинать знакомство с «батарейкой» с каких-то обязательств. Разумеется, чисто практически это было бы более полезно – в благодарность «батарейка» отдаст много энергии. Но этот принцип не всегда срабатывал. К тому же, Патрику не нужна была сейчас подобная жертвенность.
-Синьор, Фер, позвольте угостить вас за счет заведения? – Засуетился итальянец. Владельцу кафе явно не хотелось, чтобы неприятное происшествие плохо сказалось на репутации заведения.

0

10

Спаситель излучал такое "благодушие", что на Фера вьюгой повеяло от подобного "дружеского" обращения. Никогда не понимал юноша таких людей: сначала сделают доброе дело, а потом - морду кирпичом, словно дурные подростки, стесняющиеся того, что сшили мамам подушечку для иголок на День матери.
"Это он хочет сказать, что моя скрипка в сотни раз дороже моей жизни или это намек на вознаграждение?
" - Фердинанд изучающе поглядел на мужчину, но здраво рассудил, что если тому что и надо, то он может сам об этом сказать, не маленький, чай.
Тем временем Иверс успел привести себя в порядок, застегнуть рубашку и затянуть болтающийся галстук: так активно его спасали, что чуть не сорвали пуговицы, словно и правда боялись, что издохнет на излете. Вот про таких людей интересней всего собирать информацию, подумал нелегал, бережно пакуя инструмент. Скрипка действительно представляла для него огромную ценность! Ведь она - банально - было очень дорогой, а во-вторых все остальные вещи можно купить, а вот раздобыть инструмент, который будет служить тебе годами - задача не из легких. А старая скрипка не раз спасала юношу от голода, когда он по тем или иным причинам не мог таскать мешки со стрихнином в порту. Жутко было Ферджи представить, что с его драгоценностью может что-то случиться.
- Я благодарен Вам за скрипку, я бы по ней очень горевал, - спокойно сказал юноша, извлекая из кармана сигареты и зажигалку. - Я покурю? Не волнуйтесь, я в сторонку, - он привычным жестом затеплил сигарету, тут же распространившую тонкий аромат яблока и корицы. Дым моментально осел на красиво очерченных губах и легких, а большой палец коснулся упрямого подбородка.
- Меня зовут Фердинанд. Фердинанд Иверс, если Вам вдруг интересно, и я не часто вот так вырубаюсь посреди столов и стульев, - он усмехнулся, холодными, проницательными глазами глазами следя за собеседником или сомолчанником, что вернее.
- Дави, спасибо, друг, я вечером еще отработаю, не боись, - он похлопал своего приятеля по руке, видимо, халяву скрипач тоже любил в меру.
- Ладно, как скажешь, - тот кивнул и составил сливочный кофе в большой высокой чашке на столик. Давид прекрасно знал вкусы своих клиентов.
В какой-то момент Феру захотелось воскликнуть "ничего, что я здесь сижу, дышу?", когда мужчина напротив по подсчетам молчал уже больше положенной театральной паузы.

+1

11

Несмотря на то, что молодой человек пришел в себя и даже уже стал приводить себя в порядок. Но был еще явно не в своей тарелке. Его, как Патрику показалось, напускная бодрость могла говорить о внутренней скованности. Было ли этому виной происшедшее падение или что-то еще, Фалькон не знал. Впрочем, теперь он предпочитал просто наблюдать за поведением скрипача, оставив все выводы на потом.  На вопрос о курении он только спокойно кивнул. Художника не очень раздражали запахи дыма, – каким бы он ни был. 
Коротко кивнув итальянцу, принесшему новую порцию кофе, Патрик сосредоточился на трех вещах –  поглощении горячего напитка, наблюдении за своим невольным соседом по столику, и размышлении.
Услышав, что собеседник представился, Патрик почему-то еле сдержался, чтобы не съехидничать.
« А я Гарри. Гарри Поттер. Ты еще сразу назови мне свой номер телефона и адрес, приятель» . Но все же смог промолчать. Да еще и удивился – с чего бы это в голову пришла подобная мысль? Впрочем, разумеется, потом надо будет узнать – где живет «батарейка». Но сейчас он молчал. Успокоилось и растревоженное музыкой воображение. Патрик подумал, что карандаш с бумагой так и остались лежать на столике, из-за которого Художник вскочил в порыве приступа спасательства. И кейс со всеми документами и коммуникатором. Вот это уже было хуже.  Чертыхнувшись про себя, Патрик торопливо поднялся и прошествовал к оставленному столику. С облегчением удостоверился, что никто и не собирался покушаться ни на его вещи, ни на результат творчества. Собрав  бумаги и засунув их вместе с карандашом в кейс, Патрик вернулся к спасенному скрипачу. Уселся, поставив кейс у ног.
- А меня зовут Патрик Фалькон. – Спокойно, словно разговор и не прерывался. Поставил ударения там, где надо. – Я вполне уверен, господин Иверс, что подобные эксцессы с Вами случаются нечасто. Даже не удивлюсь, если окажется, что данный случай произошел вообще впервые в Вашей жизни.
От дверей кафе послышался шум. Так, обычно, входят в любое помещение представители закона, считающие, что имеют на это право. Или наоборот – представители криминальных структур, чувствующие свою силу. Впрочем, беспорядков в виде стрельбы или перепуганных воплей посетителей пока не намечалось.

0

12

Дальнейшие события разворачивались, как в штампованном фильме-стрелялке. Словно в замедленной съемке Фер видит, как к барной стойке подходят двое в черном, как побледневший Дави мотает головой, а потом резко кивает на сидящего вместе с Париком юношу, но Ферджи уже не нужны лишние приглашения. Он резко пихает футляр со скрипкой в грудь Фалькону, не прося - требуя.
- Пожалуйста, возьмите, я Вас сам найду, вечером, здесь же, берите, черт! Если не приду, распоряжайтесь с ней, как хотите,
- нелегал тушит еще тлеющий окурок о донышко пепельницы и вроде бы тянется за новой сигаретой, как рывком дергает Патрика на себя и, переворачивая стол, прижимает его спиной к себе, приставив к виску дуло пистолета.
- Тиш-тише...Все в порядке, не палю. Не палю же? - он не сводил глаз с двух мужчин с постными вытянувшимися лицами, им, конечно, наплевать, где просаживать обоймы, эти товарищи без принципов, но коли в данным момент они закон, то Фер - вне закона, а значит, ему позволено больше, чем просто бежать, сверкая пятками.
- Дави! - Иверс мотнул головой в сторону черного хода, и его товарищ, выйдя из благоговейного ступора, кинулся отпирать дверь.
Фердинанд протаскивает художника, прикрываясь им, как щитом, до пожарного выхода, сбивая спиной стулья и столы, чтобы не обходить мебель зигзагами, и уже стоя в коробке двери, с силой толкает его к людям.
- Смотрите не споткнитесь, синьор, - хрипловато выдыхает он и уже несется по залитой солнцем улице, на ходу надевая перчатки и убирая ствол за пояс брюк. Какое-то время он ему не понадобится, а перескакивать через хлипкий забор куда как проще, не имея в руках что-то огнестрельное.
Юноша скользит на очередном повороте, чуть не падая и пружиня на руках об асфальт, чтобы влететь в какую-то открытую дверь в жилом квартале, зажав рот поцелуем вздумавшей вопить женщине, которая уже через минуту сама выпроваживает его в окно, позволяя затаиться на чердачной крыше, опаленной огненным светилом. Погоня при свете дня. Этим придуркам по барабану, видимо, северному боссу действительно есть что скрывать, а ему, Феру, надерут задницу "южные", думая, что он ищейка Севера. Обидно, ведь Ферджи вообще работает на третью сторону. Фер вжался в черепицу, следя, как "северные" шебуршат по улице дорогой и безвкусной обувью.
- Лошки позорные! - фыркает нелегал, щурясь от яркого света, бликами гуляющего на его светлой коже, словно кислородный коктейль. Юноша переворачивается на спину и плавно сползает, притормаживая руками в кожаных перчатках о горячую крышу старого дома, помнящего не одно поколение семей, ютившихся под ней не один десяток лет. Чего только не натерпелась, бедняга, за это время.
- Добрый день, милая донна! - ослепительно улыбается некто в черных очках, приподнимая небольшую фирменную шляпу некий молодой человек, попутно срывая с ее полей этикетку.
- Да, Фер, ты любимчик судьбы...- улыбается пепельный блондин в блестящих черных очках.

Отредактировано Ферджи Иверс (2010-10-23 18:55:36)

+1

13

Еще в детстве и ранней юности Патрик изучал произведения литературы других стран. И порой вклинивал в свою речь и даже мысли цитаты из прочитанного. Вот и теперь, говоря фразой из одной русской книги, «вечеринка переставала быть томной». Нет, выстрелов так и не последовало. Однако ситуация начала напоминать какой-то уж очень нелепый сценарий не лучшего вестерна. Для начала собеседник и сотрапезник Художника сунул в руки Патрика футляр со скрипкой. Сопровождая этот жест просто «душераздирающей» речью.
- Пожалуйста, возьмите…  Если не приду, распоряжайтесь с ней, как хотите.А затем случилось уж и вовсе нечто из ряда вон выходящее. Патрика практически скрутили и. успокаивая, поволокли на улицу.
Черт, да что происходит?! Он совсем рехнулся?  Сказать, что Патрик был ошарашен, это значило не сказать ничего. Из  милого и вежливого интеллигента его потенциальная «батарейка» на глазах превратился в какого-то гангстера. Он так сжимал предплечье Фалькона, что Художник с беспокойством подумал – уж не сломают ли ему руку. Худые пальцы все же на удивление крепко сжимали доверенный инструмент. Почему он так поступил – Патрик и сам не понимал. Впрочем, сейчас, когда его выволокли из кафе и толкнули «в народ» Художник не понимал вообще ничего. Но это прошло ровно через пару минут, когда Патрик заметил выскочивших  из кафе и оглядывающихся «людей в черном». В данной ситуации радовало одно – гнались не за ним. Впрочем, то, что целью погони является скрипач – тоже не радовало. Не вызывало оптимизма и понимание, что в кафе он оставил свой кейс.
Патрик уже приготовился идти обратно и, возможно, добывать свои вещи чуть ли не с боем, но тут почувствовал, как его дергают за рукав.
-Синьор, синьор, Вы забыли. – Какой-то мальчишка-прислужник из кафе протягивал молодому человеку кейс.
Патрик торопливо забрал забытую вещь. Открыл тут же – на тротуаре. Проверяя наличие или отсутствие документов, аппаратуры и прочего. С удивлением обнаружив, что не пропало ничего даже из мелочей, с облегчением вздохнул. Достав из портмоне мелкую купюру, сунул в благодарность мальчишке.
–Благодарю, синьор. – Мальчишка радостно осклабился  и дал деру обратно.
Патрику же не оставалось ничего большего, как, подхватив футляр со скрипкой в одну руку, а кейс – в другую, направиться в сторону стоянки такси. Однако он не дошел, тихо чертыхнувшись. Ведь этот «музыкальный гангстер» просил дожидаться его. Но у Патрика не было никакого желания возвращаться. Да и ехать в катакомбы сейчас не стоило. Хотя чувствовал себя Художник пусть  немного «помятым», но все же – полным энергии.  Впрочем, решение нашлось довольно быстро. Почти напротив кафе располагался небольшой тенистый скверик. Туда и отправился Патрик. Устроившись на скамейке, он раскрыл кейс, достав альбом, и принялся рисовать. Однако Художник время от времени поглядывал в сторону кафе, чтобы  не пропустить появление «батарейки».
Легкий сухой ветер шевелил траву и листву в сквере, атмосфера была далека от того,  что недавно произошло в кафе. Но  внутри Сознания Фалькона все клокотало от ярости, несмотря на кажущийся расслабленный и благодушный вид. Мало того, что теперь ему придется вместо работы в катакомбах торчать неизвестно сколько в ожидании этого авантюриста, сунувшего Патрику свою скрипку, так еще этот молодой красавчик просто по наглому использовал Фалькона как щит для прикрытия. Мнение о скрипаче, сложившееся у Гения в самом начале общения, резко поменялось. Впрочем, это не помешает Патрику «вытянуть» энергию из «батарейки» для выполнения заказа ордена. В этом Фалькон был уверен.

+1

14

Фер придерживался принципа: появляйся там, где тебя менее всего ждут. Никто из южных и предположить не мог, что у нелегала хватит наглости явиться в то же кафе, откуда они его так с понтом выставили. Именно поэтому Фердинанд и назначил встречу "на том же месте в тот же час".
- Салют, - рядом с художником скользнул на скамейку все тот же молодой человек, на пиджаке которого тут и там виднелись вытертости, что говорило о том, что погоня была под стать погоде - жаркое. - Спасибо, что сберегли...- он тут же поставил футляр скрипки на колени, попутно проверяя ее вес, и обнял, прижав к груди. - Ты ж моя дорогая, никто тебя не обидел, зазноба моя? - посюсюкав с инструментом, Фер перевел взгляд на Патрика, улыбаясь как ни в чем не бывало, словно был на курорте в Санта-Тропе!
- Вы уж простите, что я Вас тогда так...- он изобразил руками некое переваривание, обозначавшее, видимо, их перемещение по кафе пару часов назад, более чем комичное, как виделось Феру. Хотя, почему б не построить из себя героя, если все удалось. Плакать будем над осколками в груди, а когда они на полу, а ты цел и невредим, тебя любят все женщины в этом городе, то стоит ли думать о таких мелочах, как риск? Теперь же он сидел рядом со случайным знакомым и курил, выдыхая тоненькие ароматные струйки БиПи с маревное, летнее небо с редкими перьями облаков, словно с кто-то просто отер кисть с остатками белой краски по голубому полотну.
Любопытный человек был этот Фер, кажется, со всеми на ты, со всеми смеется, всегда готов сорваться с места или прыгнуть с парашютом, даже не проверив крепления. Такие быстро сгорают, говорят ученые, потому что биологические часы этих людей иду быстрее наших, обычных, по которым мы сверяем время каждый день. Такие, как Фер, быстро живут, быстро взрослеют и быстро умирают. В промежутках между этими "быстро" успевая полюбить, закурить и забыть.

Отредактировано Ферджи Иверс (2010-10-25 19:57:07)

+1

15

Задумчиво лавируя между пустыми скамейками, зелёными деревьями и, собственно, людьми, Ава пыталась сохранить равновесие и не уронить раскрытую сумочку, очки, ключи и телефон, который держала, между прочим, зажав между плечом и щекой. " Да чёрт бы тебя побрал! Почему ты имеешь такую привычку звонить тогда, когда мне вообще не удобно разговаривать?! Ну подумаешь в лифте застряла! Я же у тебя из зарплаты не вычту! А хотя вычту конечно! Мне бы оть до лавочки добраться.."
- Да что ты орёшь? - рявкнула Рора на свою домработницу. -Вот что ты орёшь? Повторяю ещё раз, ты нажала на кнопку диспетчера? Нажала! Вот он сейчас придёт и... Да чтоб тебя! И твою клаустрофобию... Не ори, сказала!
Рора наконец запихнула очки и ключи в сумку и кое-как повесила её на свободное плечо, а освободившейся рукой вцепилась в телефон. В трубке что-то визжало, угрожало. Девушка слушала и молчала. Молчала и слушала. Ну ещё и шла.
Уже на втором предложении домработницы Аврора потеряла нить рассуждений (да и была ли там логика? Подумаешь, застряла в лифте. А у неё клаустрофобия. Ну и что?! И поэтому (и лишь поэтому!) молчала и задумчиво разглядывала круглые носы своих новеньких туфель.
От созерцания её отвлёк визг и шум уже не в телефоне, а на улице. Люди, благо их было немного, выбегали из кафе, в которое она и собиралась. " Это они так к моему приходу готовятся?" Но как бы не хотела девушка разобраться в ситуации, она не смогла: кто-то очень тучный сбил её с ног, она выронила телефон, а сама плюхнулась на лавочку, которая по счастливому стечению обстоятельств оказалась под боком.
- Смотри, куда прёшь! - крикнула Готье вслед этому скоту и, собрав с уличной плитки части телефона, кинула сумку рядом на лавочку и принялась чинить телефон.
"Проще купить новый!"- в итоге психанула она, встала и пошла в кафе, не обращай внимания на то, что пару минут назад из него выбегали люди.
Девушка зашла в кафе, села за столик в углу и подозвала официанта.
-Сок и чёрный кофе. Нет, лучше гляссе. - пробубнила девушка и отрыла в сумке сигареты и зажигалку.
- А какой сок?-без задней мысли спросил официант.
- Какой? Ты что, не знаешь какой сок?! Яблочный, чтоб тебя! - рявкнула уже который раз за день девушка и наконец вдохнула в себя спасительный дым от сигарет.

Отредактировано Аврора Готье (2010-10-25 21:35:16)

0

16

То ли Патрик увлекся рисованием то ли просто пропустил момент, но факт оставался фактом – то, как подошел скрипач, Фалькон не заметил. Тот возник словно из воздуха и плюхнулся рядом. И повел себя как ни в чем не бывало – словно они были давними приятелями и расстались буквально на пару минут. То есть – забрал скрипку и принялся нянчиться с ней, словно с любимой зверушкой или (на что похоже было более) с любимой, но капризной девушкой. Фалькону досталось только равнодушное «спасибо». Разумеется, ни на что большее Художник и не рассчитывал, но его взбесило общее поведение «батарейки».  Первым порывом Патрика было съездить  этому молодому хлыщу кулаком в челюсть. Так, чтобы посыпались зубы на асфальт, и драгоценный для парня инструмент окрасился кровью.  Но Патрик и сам прекрасно понимал, что физической силы против этого Иверса у него мало. Даже с условием, что у самого Художника сейчас было довольно много энергии.
Чччерт! А ведь с этим типом придется как-то срабатываться. – Мелькнула в голове раздраженная мысль. Патрик медленно перевел дыхание, стараясь успокоить взбудораженное раздражением сознание. Еще в бытность  обучения однокашники и преподаватели называли Фалькона «динамитной шашкой» - он очень быстро «взрывался» вспышками гнева, но и отходил тоже очень скоро. Разумеется, если повод для того, чтобы сердиться, был небольшой или если отомстить лучше было с холодной головой. Видимо, данный случай был из таких. Все, что передумал и ощутил Патрик за очень короткое время – от одной фразы Скрипача до другой – ни на йоту не отобразилось на го лице, оставаясь тайной для всех, кроме самого Фалькона.
На вопрос Иверса Художник лишь пожал плечами. Не говорить же, что до сих пор ноет кость предплечья, за которое музыкант ухватился, вытаскивая Гения из кафе. Еще не хватало жаловаться.
- Безмерно рад, что  смог вернуть Вам инструмент в целости и сохранности. А так же, что в такой же целости и сохранности остались и Вы сами. – Голос Гения так и сочился ехидством.
Патрик и сам не понимал – почему у него складывается такое отношение к этому человеку. С одной стороны – скрипач был нужен ему как источник энергии, следовательно – с ним надо устанавливать если и не дружеские то, по крайней мере, приятельские отношения и стараться беречь от неприятностей. А то не дай боги вляпается во что-нибудь, ищи потом новую батарейку…. А поиски могут затянуться, а заказ на работу уже получен. Но с другой стороны нахальство и развязность Иверса коробили Патрика. И… одновременно импонировали.  Художник раздраженно поморщился, понимая, что так просто со своими ощущениями не разобраться.
Неподалеку появилась какая-то нервная истеричная дамочка, воевавшая, кажется, со всем миром начиная от случайного прохожего, задевшего ее, и заканчивая собственным телефоном. Патрик и сам был не из спокойных людей, но свое раздражение предпочитал либо выливать на источник этого самого раздражения, либо скрывать глубоко в себе. Последнее, надо сказать, помогало в работе. Впрочем, дамочка не стала останавливаться и прошла в злосчастное кафе. Патрик мельком с мысленной усмешкой подумал, что итальянцу – хозяину заведения – сегодня явно не повезло с клиентами. Впрочем, самому Фалькону не было никакого дела до проблем других, если они не затрагивали самого Патрика. Его же проблема сидела сейчас рядом и курила. Патрик поднялся со скамьи.
- Надеюсь, господин Иверс не откажется принять приглашение побеседовать в более спокойной и тихой обстановке? -  Что ни говори, иногда лучше сразу «брать быка за рога» и «разрубать гордиевы узлы», пока не станет поздно.  Патрик разом и твердо решил поближе узнать этого экстраординарного синьора и открыто поговорить с ним. Однако на улице не было никакой возможности сосредоточиться на важном разговоре. Поэтому Фалькон решил вернуться в отель. То, что его фразу могут счесть за приглашение иного рода, у Художника и мысли не возникло. Фалькон всегда четко разграничивал дела рабочие и романтические.

+1

17

Спичкой, брошенной в цистерну  с бензином, стало появление в кафе истеричной девицы.
Вот почему, а? Почему всегда бывает так – все одно к одному! – Эль, обиженная на весь мир, тихонечко, как мышка, сидела за дальним столиком и ковыряла ложечкой растаявшее от жары фисташковое мороженое, так к нему и не притронувшись, - начальство пропало, с «батарейкой» тоже сплошные неясности и непонятности, а тут еще и эта истеричка. Вот за что, а? Почему именно это милое и уютное заведение?
Элеонора нервно поджала губки, попросила счет, расплатившись, медленно и неслышно поднялась, взяла свою сумку, бросив быстрый взгляд на двух посетителей, которые, по всей видимости, тоже собирались уходить и, направилась к выходу. Сделав несколько шагов, остановилась… она не ожидала от себя подобной выходки и, что послужило толчком – так и останется загадкой. Сигарета, которую держала девушка, в миг  обуглилась, обжигая ей пальцы. Салфетка, лежащая возле истеричной особы, загорелась, разгораясь на удивление легко, следом за ней загорелась еще одна, и еще, стали тлеть края скатерти, пламя весело и задорно разрасталось движимое невидимой силой. Элеонора шумно выдохнула носом и на пару секунд дольше задержала закрытыми глаза. Темнота перед ними пульсировала, словно живая, а потом поплыла, да так резко, что Эль пришлось шагнуть в сторону и схватиться рукой за спинку стула, чтобы удержаться на ногах.
Нужна ты мне была…
Но, не смотря на легкое головокружение, от содеянного как-то стало даже легче.

+1

18

Она прекрасно знала о вреде курения, но ничего поделать не могла: нет, конечно, как врач она должна была тут же бросить сигарету и вместо неё начать жевать морковку, пить травяной чай вместо кофе и, вообще, вести правильный образ жизни... но Роре было всё равно, что о ней думают её пациенты при первой встрече. Гораздо интереснее для неё было их мнение после лечения.
Кофе уже дымилось на столике, а сок, казалось, сейчас закипит от такой жары. Но девушка тем временем уже успокоилась и сидела смирно, как всегда с идеальной осанкой. Мешала ложечкой кофе и смотрела по сторонам.
Но сок не закипел. Не испарилось и кофе. Просто загорелись салфетки. Аврора, насмотревшаяся много чудес в этой жизни, во многих из которых были виноваты сами люди, приподняла бровь и ухмыльнулась. Это скорее смешило её, нежели пугало. Она вылила полстакана сока на одну салфетку, а потом ей пришлось вылить всё и на другие салфетки.
-Весело тут у вас,- рассмеялась Готье и встала из-за стола, когда тлеть начала скатерть. Ава оглянулась, но в кафе было только одна девушка, которая судорожно вцепилась в стул. Аврора взяла сумку, кинула на стул деньги за кофе и сок, свистнула официанту, чтобы он это забрал, и подошла к девушке. -Дамочка, Вам плохо? -ехидно спросила она и опять полезла за сигаретой.

+1

19

Как же на минуточку захотелось, чтобы у этой девушки, ангелоподобная внешность которой никак не сочеталась с ее выходками,  вспыхнули волосы. И носилась бы она сейчас по кафе, вереща, размахивая руками и сбивая со своих мест столики и стулья. И все бы летело на пол, гремело, звенело. А за ней, официант с огнетушителем…но дурацкими выходками Эль на сегодня решила ограничиться и поберечь таки свои силы, поэтому лишь улыбнулась, поднимая взгляд на беспардонное истеричное создание, снова тянущее в рот сигарету.
- Нет, мне хорошо, - спокойно ответила Эль, игнорируя ехидные нотки в голосе вопрошающей, и отцепившись от стула, изящно выпрямилась, продолжая улыбаться и не спеша отходить от "спасительных" предметов.

Отредактировано Элеонора Сотби (2010-10-27 15:50:13)

0

20

-Ммм, я вижу. -Аврора не спеша вновь закурила и прищурилась. -А с нервами?? Видите ли, я невропатолог и мне делать больше нечего, как искать себе новых пациентов. " А это не она ли ко мне месяц назад приходила и жаловалась на раздвоение личности? А я ей ещё говорю, что я не психиатр... Лицо просто жутко знакомое. Да чёрт бы их побрал,  всех этих носительниц смазливых мордашек, все одинаковые.." -подумала она и кинула сигарету в урну, забыв на мгновения, что сама тоже является носительницей смазливого лица.
Почему она ей не нравилась? Ава не знала, но тот факт, что неприязнь эта взаимна, поняла сразу. " Ой, я бы себя за такие слова убила, чес-слово. Но я не она, хвала всем святым, а, значит, смерть мне пока что не предстоит."
-Впрочем, как знаешь. Твои проблемы, хоть с нервами, хоть с мозгами, это твои проблемы. - и она улыбнулась на прощание и, обойдя её, направилась на улицу. Сейчас бы не мешало купить новый телефон, восстановить sim-карту и уехать туда, где очень холодно.
"Хочу много-много льда и прям за шиворот. Или вообще целую ванну льда."

+1


Вы здесь » Диполь » Италия: Рим » Caffe della pace


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC